Анастасия Жигач Все статьи автора
8 апреля 2016, 17:58 1967

Создатель деревни "Верхние Мандроги" Сергей Гутцайт показал "ДП" свой особняк

Фото: Сергей Коньков

Петербургский ресторатор Сергей Гутцайт явно обожает свое жилище: с такой любовью он рассказывает о каждой вещи. Многим из них куда больше лет, чем хозяину, — бизнесмен питает страсть к антикварным вещам. Сейчас он живет в отреставрированном им же особняке в Павловске и уверен: не человек строит дом, а наоборот.

Бизнесмен, филантроп, меценат, владелец ресторана "Подворье", туристической деревни "Верхние Мандроги", архитектор Сергей Гутцайт построил для себя несколько десятков домов за свою жизнь. Его петербургская резиденция — дом барона Ротаста в Павловске — тоже из их числа. Старинный особняк отдали бизнесмену в собственность с одним условием: если он возьмется за реставрацию здания. Сегодня это его основное место жительства: полгода он проводит в Петербурге, полгода — в Крыму. До этого ресторатор жил в Тярлево, но дом в Павловске, как он сам говорит, и больше, и лучше. "Вначале душу этого места я не понимал. Этот дом был разрушен, а душу дома как понять, если не осталось никаких вещей? Это были руины, без крыши, до второго этажа все здесь было засыпано внутри землей", — вспоминает Сергей Гутцайт.

Роману Абрамовичу не разрешили устроить себе в Нью-Йорке роскошный особняк за $78 млн

Роману Абрамовичу не разрешили устроить себе в Нью-Йорке роскошный особняк за $78 млн

335

Реставрация заняла 4 года, новый хозяин принимал в ней непосредственное участие: активно предлагал архитекторам и дизайнерам свои идеи, был их полноценным соавтором.

Сейчас здесь просторный трехэтажный дом со стеклянной крышей: почти все стены снесены, спальню от гостиной, например, отделяют лишь тканевые занавески. Потолки высокие, много света и воздуха, а предметов мало.

"Мне нравится, чтобы все было открыто. Важно не количество комнат, а объем и простор. Я сначала боялся, что буду неуютно себя чувствовать. А теперь наоборот: я, когда прихожу в старый дом, думаю — как я мог тут жить. Сейчас моя философия: все, что можно поломать, нужно поломать. Не только стены, но и перекрытия", — объясняет архитектор.

/
Купить фото
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text
Alternate Text

В доме часто бывают гости: и ресторатор, и его жена Люся любят принимать у себя друзей. На некоторые вечеринки приходят под 100 человек. Иногда устраивают танцы, приглашают оркестр, дегустируют молодое вино (в доме есть винный погреб, так как у хозяев есть небольшой виноградник в Крыму), готовят необычные блюда: осетрину со спаржей в блинах и с соусом (сметана, икра, яйцо), баранину в черных сливах, томленную в вине, тартар из туши быка, эклеры с паштетом.

Сергей Гутцайт хорошо известен не только гостеприимством, но и своими кулинарными способностями, поэтому нередко готовит для своих друзей сам, специально придумывая под праздник авторское блюдо. Гостей у входной двери встречает темнокожий вырезанный из дерева человечек с подносом. Если бы на дворе был XIX век, гости, прибывшие с визитом, оставляли бы ему свои карточки.

На первом этаже расположена большая кухня из красного кирпича с чугунными дверцами, деревянный обеденный стол, большой мягкий диван, камин и, конечно, телевизор. Здесь бизнесмен проводит много времени. "По большому счету, нужно бы проводить все время наверху, потому что там гораздо лучше, но происходит наоборот, — сокрушается бизнесмен. — Сначала ты строишь дом, а потом дом строит тебя. Этот дом очень красивый, престижный, но не рациональный. Он мне очень нравится, но практика показывает, что лучшие его места и лучшие его виды непригодны для каждодневного использования". А жаль: из окон второго этажа открывается прекраснейший вид на парк.

Над лестницей, ведущей на второй этаж, висит постер Сальвадора Дали. Это не самый любимый художник Сергея Гутцайта, тот больше любит Модильяни. Но постер — подарок друга-американца, который купил его в Музее современного искусства, когда Дали еще был жив. Подарков от друзей в доме вообще много, и все с историей. На другой стенке тоже картина: "Сирень обыкновенная". "Такая лестница длинная и стенка большая, что я понимал: мне нужна туда картина. — вспоминает хозяин дома. — Это единственное, что мне написали под заказ. Из десяти вариантов наконец-то нашел то, что мне нужно. Нашел художницу в Крыму, я ее долго мучил. В конце концов она разродилась вот этой вещью. Я хотел, чтобы написала мне не полный куст, а обрезанный, как Модильяни обрезает голову".

Хью Хефнер продал официальный особняк Playboy в Лос-Анджелесе

Хью Хефнер продал официальный особняк Playboy в Лос-Анджелесе

910

Картин в доме много, например, есть изображение 14-летней Дианы Вишневой во время ее учебы в Вагановском училище. Этот портрет Гутцайт купил у приятеля-художника. Но главный — портрет жены — заметишь не сразу. Краски темные, да и висит не на самом почетном месте: Люсе не нравится, а ее муж этот портрет, наоборот, очень любит.

На втором этаже и стол, и библиотека. "Это не кабинет, я вообще не работаю за столом, я работаю лежа, у меня там есть тетрадка, ручка. Но иногда я ночью включаю свет, сажусь и читаю: открою Библию вдруг, прочту там две-три странички, что-нибудь еще. Есть люди, вокруг которых много книг, и они не понимают, а что тут необычного? Это про моих родителей, это про меня, про многих других людей. Мне интересно читать такие маленькие вещи: заметки, наброски. "Собрание сочинений, том последний, заметки на полях", — смеется Сергей Гутцайт.

Он, конечно, лукавит. Библиотека у него уходит под самый потолок, и книги тут самые разнообразные (впрочем, как и на столе, с закладками), есть Пушкин, ЖЗЛ, Фейхтвангер, Мережковский, Цветаева, Шкловский, Коран — всего не перечислишь. Окруженная со всех сторон книгами, наверх, на третий этаж, поднимается деревянная винтовая лестница. Там нет обжитых комнат (есть гардеробная), хозяин признается, что пока не решил, что с этим этажом делать. Поэтому пока там стоит… гроб. "Нам этот этаж не нужен, мы живем вдвоем. Вот здесь у меня, видите, гроб на всякий случай лежит. Меня приятель спросил: что тебе подарить на юбилей? Я говорю: гроб. Он и подарил. Пусть лежит".

"Я думаю, что этот дом слишком велик для меня. Но у меня есть оправдание: я этот дом не проектировал. Была бы моя воля, никогда в жизни такой большой дом себе не построил бы. Но я себя не ругаю, потому что ну что, раз мне достался такой дом, так что, ломать? Это была реконструкция, реставрация. А ведь у этого дома есть история, и то, что он старый, то, что он антикварный, это так здорово", — рассказывает хозяин. Главное, чем наполнен дом Сергея Гутцайта, — вещи с историей.

Здесь много антиквариата, и, что особенно необычно, им пользуются в быту. Например, сундуком ручной работы или старинным дубовым шкафом с клеймом автора, фарфоровой куличницей с инвентарным номером на боку, серебряным фраже (столовые приборы) производства известного английского завода, столом, стульями, буфетом — перечислять можно долго. Таких вещей во всех его домах и объектах сотни.

"Я не представляю, как можно жить только среди современных вещей, это скучно. Не могу себе представить жилье, где нет старых вещей. Мне почему-то кажется, что это очень глупо, пусто как-то, — рассказывает Сергей Гутцайт. — Я по-другому ощущаю время. Мне больше интересно, что было в прошлом, чем то, что будет в будущем. Я скажу так: девушки мне нравятся молодые, а вещи старые. Но я не коллекционер: не люблю вещи, на которые надо, как в музее, только смотреть. Я люблю ими пользоваться".

Новости партнеров
Реклама